* * *

Король, на носу зима, уводи людей,
Припасов на две недели - и то не хватит,
Реванш вот насчет реванша пока не катит:
Патро... то есть стрел нема, а враги везде.
Король, уводи людей, на носу зима,
Разведка доносит, что можно пробиться к югу,
И если не смерть обогнать, то хотя бы вьюгу,
А что до твоих идей - не сходи с ума.

Король, уводи, пора - караул устал,
Ворчит - отдохнуть бы надо и водки выпить...
Прости, но его не спасти, ничего не выйдет
Ведь это не та война и зима не та.

* * *

Мы не вернемся, нет, мы не вернемся
Этим путем, так хорошо знакомым.
Где мы с тобой уснем, там и проснемся,
Мы не вернемся, нет, мы не вернемся,
Это закон, действуем по закону.
Сложены миражей чаячьи крылья,
Крылья корон, шлемов седые звезды.
Вечный расчет первые и вторые
Сложены. Миражей чаячьим крыльям
Не опереться на проданный воздух.

Где-то сверкнет в глаза Белая башня,
Рог позовет яростно и надрывно.
Мы не вернемся это уже не страшно,
Страшно иное Белой зовется башней
Здесь, на окраине города, крытый рынок.

* * *

Я? Я никто. Бродяга, беглый раб.
Когда-то был. Когда-то был неправ.
Я пару сотен душ с собой забрал
И проиграл. И умер, проиграв.
Я нолдо, бывший раб. Моя война
Закончена. Не помню ни хрена,
Что было дальше. Страшно вспоминать
Их лица, голоса и имена.

Копай, адан, не слушай это бред,
Тем более, тебя здесь тоже нет
Есть только сон, и двое в этом сне.
Я Гвиндор, нолдо. Хватит обо мне.

* * *

А зал забит по самую верхотуру.
Дела, говорите? Какие еще дела?
Король молчит. Опять выступает Турин,
И рубит воздух сжатый его кулак.
И снова все до хрипа "Ура!" грохочут,
И требуют по врагу нанести удар.
...Один лишь Гвиндор
что с него взять? бормочет
Невесть откуда взятое: "Комиссар...".

* * *

Посади меня на большой корабль,
На прощанье сделай широкий жест!
Нелюбимых жен надлежит карать,
Отмечая галочкой в списке жертв.

Доведи до пристани и утрись:
Привыкай, государственной пользы для,
Наслаждаться обществом серых крыс,
Убежавших с этого корабля.

* * *

Пускай зима еще неблизко, но есть проблемы:
Где ты была сегодня, киска?
У королевы.
Конечно, натерпелась страху, но чем не опыт
Там водят королев на плаху, а кошек топят,
И чтобы впрямь поставить точку в извечном споре,
Назавтра их посадят в бочку и бросят в море.
А после примутся за прочих учи ученых!
На запад уплывет сыночек, котенок черный.

...Всего-то море по колено, да лунный грошик,
Да шанс остаться королевой бездомных кошек.

* * *

Некуда деться вынесен приговор.
Там, в середине падающей земли,
В общем, уже не делали ничего,
Или, вернее, делали, что могли:
Водки налили, резали свежий хлеб
Не поленились с ночи его испечь.
Пили; счастливцы плакали, захмелев.
Кто-то молился. Кто-то пытался петь.

Кто-то твердил: "И ладно, и наплевать!",
Кто-то храбрился и кулаком грозил.
За занавеской всхлипывала кровать
Впрочем, надолго вряд ли хватило сил.

После сидели, тупо глядели вдаль,
Мерили взглядом рушащуюся тень.
Вслух а с чего бы так холодна вода?
И напоследок: счастье, что нет детей.

* * *

Ловко разгладит в ладонях мерцающий лист,
Вынет планшетку, запишет и губы скривит:
"Экосистема разрушена. Эльфы ушли.
Мэллорны искренне жаль исчезающий вид.
Что ж, выживает сильнейший".
И, кутаясь в плащ,
Мирно уснет у костра. Но под утро, во сне,
Вдруг пробормочет чуть слышно: "Артанис, не плачь!"
И никогда никому не расскажет о ней.

* * *

В любви своей привычно уязвим
Привычно выбираю осторожность.
Возможно, ошибаюсь. А возможно
Я просто разучился быть другим
Я, призванный на свет из темноты,
Рожденный погребальным горьким дымом,
Я просто не умею быть любимым.
Но кто меня научит, как не ты

Ты, выжившая в этом же огне?
И если для тебя я что-то значу,
Попробуй думать обо мне иначе.
Попробуй просто думать обо мне.

* * *

Покуда король, зеленея, бормочет сквозь зубы
Последнее слово, и глохнет испуганный говор,
Ты думаешь страшно, когда она просто не любит,
Гораздо страшнее, когда она любит другого,

А ты ей не нужен. А ты ей не нужен, хоть тресни
Ты можешь служить ей всю жизнь, до последнего вздоха,
Ты можешь слагать для нее свои лучшие песни
Она равнодушно кивнет и заметит: неплохо!

А смертному эта награда достанется даром,
И нечего ждать, и, как следствие, не с чем бороться.
Отныне ты просто дерьмо, уважаемый Дайрон.
Ты просто дерьмо а какое в дерьме благородство?

(с) Ханна