Птиц, если я правильно ловлю...
Отставляет в сторону наконец пустую тарелку, подтягивает колено к груди, обхватывает одной рукой, второй держит кружку с чем-то горячим, терпко пахнущим и противопростудным. В окно светит солнце, доктор около плиты, скрестив на груди руки, хмурится. Но это все неважно, на самом деле он добрый.
Сердце бьется уже ровно, уже не дергается, и глаза почти не болят. Мишель улыбается - украдкой, как будто его за это накажут, и вспоминает, о чем думал, пока не обрушил что-то и не разбудил доктора.
- А вы переезжаете?
Не дожидаясь ответа, снова опускает глаза, смотрит куда-то вниз и влево. Быстрый взгляд снизу вверх, на лицо доктора, оглядеть кухню, снова в пол. Он уже почти забыл, как его бросили, он не обижается, только все еще страшно немного. Снова вскидывает голову, и снова взгляд вниз, как на качелях. Он качался на качелях в детстве, сестра катала...
Робкий, наивный взгляд в глаза. Из-под отросших за время пребывания в больнице волос полыхают уши.
- А вы... Переезжайте ко мне?