Завтра
...завтра рассвета не будет.
Скади
Скади
Завтра… рассвета не будет. Темным забрызжет небо, кто нас с тобою осудит, кто упрекнуть посмеет?
Завтра – рассвета не будет. К черту все остальное, к черту – победы, и люди, к черту. Родная, мне больно…
Завтра рассвета не станет. Солнце истлело, распалось, солнце распалось кусками, солнце… что нам оставалось?
Завтра не будет рассвета, солнца _уже_ не будет, странно ведь, странно это? и в темноте гибнут люди. Страшно, родная – не бойся. Больно, родная – не плачь. Темью, как тканью укройся – и, слышишь, не смей умирать. Солнце рассыпалось в пыль, за нами сожгло мосты. Родная, кто сможет поверить, кто сможет быть счастлив… ты?
Завтра. Рассвета. Не будет. Темно беззвездной ночью, и нас никто не осудит, не упрекнет, а впрочем…
…пусть будет солнце. Небо. Летом – прохладный ветер.
Только рассвета не будет.
Уже.
Никогда.
На свете.
Не автобиографично.
Арда Энвиньята
Проснись, мой брат.
Исполнились сказанья, и нам тебя отныне не винить.
Проснись, мой брат.
Нелепы предсказанья, когда под лезвием судьбы не рвется нить.
Проснись, мой брат!
Все звезды, и созвездья, все солнца – пересчитанным венцом.
Скажи, мой брат:
Те сказки и поверья, где мы – герои, будут ли потом?
Проснись. Мой брат.
Исполнились слова, и судим мы отныне по делам,
Проснись, мой брат!
Судьба нам отдала, все то, что Эру завещал когда-то нам.
Проснись, мой брат…
Я больше не сержусь, и то, что братом предан был…
Проснись, мой брат…
Все это будет – пусть, да только я давно уже забыл…
Проснись, мой брат!
Закончились года, и лету счет другой отныне и навеки,
Проснись! Мой брат…
Тебя не по годам, согнуло… Брат… Открой скорее веки…
Проснись.
Мой… брат.
Исполнились все сроки, и миру – нам – обещан новый шанс.
Ты только…
Ты проснись, мой брат?
Исчезли все потери и тревоги,
вот только…
Ты проснись…
Сейчас…
Айменел
Я не могу говорить о тебе. Я не прошу – не имею права.
Мой Государь, ну за что же с тобой так поступили, за что тебе кара?
Мой Государь, я так еще молод – мне не пристало так говорить…
Мой Государь… Здесь темень, и холод, мой Государь… Как тебя сохранить?
Цепи… страшны, но, конечно, не так как – созвездья,
Ночью, в глухом полумраке стены,
Мой Государь, мне все видится, грезится…
Мой Государь, неужели нити уже сплетены?
Где-то в чертогах, в святом Валиноре,
Трудится Вайре, ткет гобелены…
Мой Государь… Государь, мне так страшно…
Не за себя, нет, ты что же… не смею…
Цепи холодные, жгучие, мертвые,
Страшно, Aran, как же все это страшно!
Я не могу, ну зачем же – тебя зачем?
Манве и Варда, пожалуйста, я-не-хочу…
Мой Государь, ты прости, мне пора уйти.
Здесь слишком темные стены, и звезды уже
Мне не пригрезятся где-то под потолком –
где потолок? я не помню, и стены уже не видны…
Мой Государь, я желаю всем сердцем и счастьем,
Я попрошу – за тебя, там… пред Манве и Вардой…
Что это я. Я не смею.
Прощайте.
Ваш оруженосец.
Namarie, aran…